A press conference for the opening of the festival
«Международный фестиваль меццо-тинто пропишется в Екатеринбурге»
Стенограмма пресс-конференции к открытию Международного фестиваля меццо-тинто
13.05.2011
Участники:
Корытин Никита Николаевич, Екатеринбург
руководитель Фестиваля, директор Екатеринбургского музея изобразительных искусств
Мартынов Андрей Владимирович, Москва
член жюри Фестиваля, административный директор Московской биеннале современного искусства,
Чмутин Константин Георгиевич, Санкт-Петербург
член жюри Фестиваля, член Союза художников России, действительный член Королевского Общества Художников-графиков (Англия), почетный член Общества Американских графиков
Яхнин Олег Юрьевич, Санкт-Петербург
член жюри Фестиваля, член Союза художников России, куратор Международной биеннале графики в Санкт-Петербурге «БЕЛЫЕ ИНТЕР НОЧИ»
Кусакин Андрей Леонидович, Москва
куратор исторического проекта Фестиваля, коллекционер, член-учредитель московского Клуба коллекционеров изобразительного искусства
Коптева Ульяна, Москва
PR-директор Фонда Михаила Прохорова
13 мая 2011 года в Екатеринбургском музее изобразительных искусств при поддержке Фонда Михаила Прохорова открывается масштабный проект – Международный фестиваль меццо-тинто.Художники из 30 стран представят свои работы на рассмотрение специально приглашенного жюри.
Меццо-тинто – одна из самых редких, сложных, утонченных и эффектных графических техник. Уникальный проект, объединяющий мастеров меццо-тинто со всего мира, впервые пройдет в Екатеринбурге, а затем будет проводиться каждые три года. В 2008–2010 годах, организаторы фестиваля, творческое объединение «PrintaVera» и издательство «Артефакт», провели около двадцати предфестивальных выставок и мероприятий в разных городах России. В настоящее время принято решение о закреплении фестиваля на площадке ЕМИИ. На время проведения фестиваля все залы музея преобразятся в пространство «чёрной манеры».
Никита Корытин:
Проект состоит из основного конкурса, в котором участвует больше 30 стран, около 80 художников, и параллельной программы, в которую включены персональные выставки крупнейших мастеров меццо-тинто, а также два кураторских проекта, которые нам предоставили Андрей Владимирович Мартынов и Андрей Леонидович Кусакин. Весь проект расположен на Вайнера, 11 и будет там размещен до конца июня. После того, как будут присуждены премии, будет подготовлено культурно-обобщающее издание по всему проекту, в которое войдут и персональные выставки и исторический проект, а также работы всех участников конкурса. Мы предполагаем, что этот фестиваль будет проходить каждые три года, также мы планируем проводить межфестивальные события, в частности нашему проекту предшествовали многие выставки, и персональные, и сборные.
Этот проект уникален тем, что он очень узконишевый, и больше ничего подобного в мире нет, и, наверное, больше не нужно будет. По нашей информации, меццо-тинто занимается около 500 человек в мире. То есть мы порядка 3 лет собирали фамилии и контакты этих людей для того, чтобы существовала отдельная площадка, какой-то форум для их общения, экспонирования и публикации. Думаю, что эти задачи и решит фестиваль, который будет регулярно проходить в нашем музее. Через какое-то время можно будет вполне уверено говорить, что главным центром событий в сфере меццо-тинто станет Екатеринбург.
Андрей Мартынов:
Всегда приятно, когда открывается новая инициатива в крупном городе. Россия страна большая, но, как правило, все культурные события сконцентрированы в Санкт-Петербурге и Москве, поэтому, когда зарождается новая интересная инициатива – это всячески нужно приветствовать. Такие незнакомые слова как меццо-тинто, Биеннале, становятся понятны широкому кругу населения.
Когда зарождалась Биеннале графики в Новосибирске, у меня уже были контакты с японскими художниками. То есть этой темой я занимаюсь достаточно давно, и на первой Биеннале графики в Новосибирске я тоже представлял проекты японских художников. Это художники высокого класса, которые имеют возможность сконцентрироваться на своем деле, делают его хорошо. Думаю, что та выставка, которая представлена здесь в рамках фестиваля меццо-тинто, тоже заслуживает особого внимания. Это художник Кацунори Хаманиси. Подобных художников ограниченное число среди общей массы художников-графиков, не многие из них занимаются техникой. Не каждый художник может в себе объединить два момента: скрупулезная техника и одновременно размышления о содержании работы.
Константин Чмутин:
Гойя пытался один раз сделать меццо-тинто, ничего у него не получилось. Южный темперамент его не позволил.
Андрей Кусакин:
Я не думал, что вообще возможно собрать тех людей, которые работают в этой технике, оказалось, что очень даже возможно, и это впечатляет. Я был потрясен художественным уровнем этого всего. Рад, что не забыли историческую составляющую. У меня, к сожалению, только часть этой исторической составляющей, а именно я собираю портеры наших с вами соотечественников или работавших в России людей. Удалось найти, начиная с XVII века меццо-тинто русских людей и до Александровского периода, до первой четверти XIX века. Это все, что я смог найти. Думаю, что большего уже не привезется.
Но это не говорит о том, что со второй четверти XIX века в этой технике уже не работали в России?
Андрей Кусакин:
Это говорит о том, что меццо-тинто как техника уже практически не применялась. Сейчас люди ностальгируют по прежнему времени и возвращаются к этим экзотическим способам. Раньше это была техника для массового репродуцирования. Она оказалась сверхдорога и очень невыгодна. Именно коммерчески она перестала существовать уже в то время. Вы знаете, что с доски меццо-тинто можно сделать несколько десятков качественных оттисков, после чего она изнашивается, а оттиски уже получаются низкого уровня, в то время как срисованные гравюры исчисляются сотнями или тысячами.
Константин Чмутин:
Вообще-то в меццо-тинто тоже можно напечатать массу оттисков, если доску металлизировать гальваникой.
А какой оттиск будет самым ценным для зрителя, для потомков?
Константин Чмутин:
Я один раз напечатал более 300 оттисков с одной доски. Но это нужно металлизировать.
В чем суть меццо-тинто? Почему она считается очень дорогой технологией?
Константин Чмутин:
Сейчас тираж больше сотни печатать неприлично. Это относится к любой технике. Это очень трудоемкая работа, занимает очень много времени.
Никита Корытин:
Техника очень трудоемкая. То есть на то, чтобы с одной доски напечатать серию оттисков, уходят недели или месяцы. Несмотря на то, что можно печатать больше оттисков, в среднем ситуация такова, что мы имеем несколько десятков. Именно поэтому Андрей Леонидович так мало получает в свою коллекцию, потому что их просто мало сохранилось. Это была очень дорогая и ресурсоемкая техника. Все это накладывается одно на другое и является глубоко элитарным отдельным срезом внутри печатной графики со своими уникальными не только средствами производства, но и со своими уникальными художественными свойствами, с точки зрения того, как графика оперирует этим материалом. Это не штрих на фоне, это пятно. Поэтому меццо-тинто во многих отношениях – особая статья, отдельное элитарное подразделение в печатной графике.
Олег Яхнин:
Для меня этот фестиваль имеет конкретно практическое значение.В данном фестивале участвует моя ученица с несколькими работами. Одна девочка делает диплом конкретно о меццо-тинто. Вообще занятие меццо-тинто пропагандируется довольно основательно. Каждая специализируется на печатной графике, но меццо-тинто, естественно, часть печатной графики. А потом мне саму как художнику это интересно. Я когда-то занимался меццо-тинто, потом ушел в другие области. Это экзотический вид, как сказали, мне кажется, что вся графика уже стала экзотическим видом, судя по ситуации. Но я думаю, что это явление временное, поэтому мы очень активно стараемся поднять престиж графики как таковой.
Также меня интересует событие с точки зрения Биеннале. Я провел четыре больших Биеннале графики в Санкт-Петербурге. 24 июня в Манеже открывается Триеннале графики. Я привез в подарок музею каталоги наших Биеннале. Мы хотим сотрудничать и посвятить какой-то раздел меццо-тинто. У нас графика ассоциируется не просто с печатными техниками, а со всем, что делается на бумаге. Всего 10 номинаций.
Ульяна Коптева:
Хочу от имени руководства Фонда, от имени экспертного совета пожелать всем успешного старта и передать слова поддержки. Вообще Фонд очень рад, что он оказал поддержку данному мероприятию. Лично мне вдвойне приятно, потому что инициатива пришла из моего родного города. На самом деле, Екатеринбург не входит в приоритетные регионы поддержки, которую оказывает Фонд. Но заявки на проекты, которые приходят из Екатеринбурга, всегда отличаются очень высоким профессиональным уровнем и потенциалом. Это было оценено экспертным советом, и достаточно быстро было принято решение о поддержке. Основное, что привлекало – это сверхуникальность проекта – то, что он пришел из регионов и его масштабность. Поскольку основная цель деятельности Фонда – это системная поддержка культуры российских регионов и их интеграция в общемировое пространство, то данный проект как нельзя лучше отвечает целям, приоритетам деятельности Фонда. Я надеюсь, что Екатеринбург, и так с достаточно большим культурным потенциалом, выйдет на гораздо высокий уровень развития культуры.
Кто-то лично их этих 80 художников из 30 стран приедет? Назовите какие-нибудь имена, которые нам знакомы по предыдущим выставкам меццо-тинто.
Никита Корытин:
На конкурсную программу мы никого из художников не приглашали. К нам должен был приехать художник из Франции Лоран Школьник. Мы подготовили визовую поддержку, сделали все необходимое для его приезда. До последнего момента мы были уверены, что он у нас появится, но у него возникли личные обстоятельства, и вчера оказалось, что он не приедет. Тем не менее, он приедет в июне. Думаю, что можно будет встретиться и пообщаться. В конкурсе он не участвует.
Из тех, кого вы знаете, в фестивале будут участвовать некоторые художники, работы которых вы видели на американской выставке два года назад – это Джейн Рейд Джексон и Джули Нисканен. Также в рамках конкурса будет участвовать Кэт Резерфорд – художница из Канады, чью персональную выставку мы делали в 2009 году в галерее современного искусства. На самом деле, в конкурсе участвует больше незнакомых для вас имен, чем знакомых. Для города это совершенно новый материал. Думаю, что разнообразие проектов как раз будет оценено посетителем, потому что он сможет посмотреть и историческую часть, и большие персональные проекты, где можно глубоко погрузиться в художественный мир каждого из художников.
Какие награды получат победители конкурса? Почему фестиваль будет проводиться именно раз в три года?
Никита Корытин:
Раз в три года он будет проводиться именно потому, что за два года мы, скорее всего, просто не сможем получить достаточный объем материала в силу трудоемкости техники. Для того, чтобы отобрать работы на конкурс нужен значительный объем исходного материала. Пока мы думаем, что фестиваль будет работать все-таки в режиме триеннале. Естественно, что в 2014 году мы будем принимать работы, датированные 2011 – 2014 годами. Что касается номинаций, то у нас четыре номинации, одна из которых Гран-при. Кроме того, есть Премия за верность традиции и совершенство графического мастерства, Премия за оригинальность авторской версии и преодоление классических стереотипов и Премия за конгениальность техники и образного решения. Решение будет приниматься членами жюри, плюс рядом художников, которые будут иметь совещательный голос. По каждой номинации будет сформирован шорт-лист, каждому составу этого шорт-листа будет присвоен определенный коэффициент, затем после суммации и других арифметических процедур будет определен победитель. Каждому из победителей предназначена стипендия: для Гран-при – 100 тыс. рублей, для остальных – 30 тыс рублей.
Когда будут подведены итоги?
Никита Корытин:
Мы будем совещаться завтра. Но у нас еще есть председатель жюри, который находится в США. Она будет принимать решение по качественным копиям работ и результатам наших совещаний. Поэтому ее голос учесть мы сможем некоторое время спустя. Естественно, что к концу работы выставки мы устроим торжественное закрытие и объявим имена победителей.
Сталкивались ли вы с компьютерными подделками и попытками их реализовать как подлинники?
Андрей Кусакин:
Я думаю, что компьютерная подделка здесь не возможна.
Олег Яхнин:
Да. Это такая техника, которую невозможно повторить. Это же объемная печать. Любой человек увидит, что это не оригинал.
Константин Чмутин:
У меня есть короткое определение компьютерной графики. Это репродукция чего-то, что не существует на самом деле.
Никита Корытин:
Меццо-тинто можно имитировать другими техниками печатной графики. То есть технологически это не связано с компьютером, а точно также связано с печатными техниками, офортом, например. Меццо-тинто можно имитировать и придать особую ценность своим работам с помощью других более простых технологических процессов. Такие работы мы отберем завтра. Мы не принимали решение самостоятельно как организаторы там, где мы не смогли это сделать. Завтра у нас будет отдельное совещание на этот счет. Конечно, те работы, которые мы идентифицировали как меццо-тинто ошибочно, а такие работы есть, они будут отведены от конкурса.
Андрей Мартынов:
В прошлом году я был в составе жюри четырнадцатой Биеннале графики на Тайване. Они как восточная страна продолжают работать в традиционных техниках и до последнего времени работы, выполненные с помощью цифровых технологий, не принимались. Но поскольку от этих технологий никуда не деться, то с выставки прошлого года они рассматривают такие предложения. Несколько лет назад я был в одном из американских университетов. Там они пытаются использовать цифровые технологии, комбинируя печатную графику с цифровой. Понятно, что это совместить очень сложно, но, тем не менее, такие эксперименты выполняются и бывают интересные результаты.
Никита Николаевич, Вы не полагаете, что в 2014 или в 2017 году на фестивале возможно и такое расширение, и вы отведете какую-то нишу этим работам?
Никита Корытин:
Общая миссия у нас другая. У нас в связи с глубокой консервативностью самой техники, самого процесса, в связи с тем, что как он возник в конце XVII века, таким он и остался сейчас, наша цель - пропаганда труда художника. Тем не менее, у нас и сейчас на фестивале есть две работы, которые сделаны с помощью меццо-тинто и принтера. Но сама миссия фестиваля немного другая – сохранение старого и объяснение, что с помощью простого упорного труда и большого мастерства можно создавать вещи, которые будут современными, актуальными, интересными, и совершенно необязательно обращаться для этого к каким-то новым инженерным решениям.
Олег Яхнин:
Сейчас в Екатеринбурге это еще не развито, но в Санкт-Петербурге и в Москве при помощи печатной техники, и меццо-тинто в частности, создаются авторские книги. Когда художник создает целиком авторскую книгу, то она выходит тиражом 30 штук. Это сам по себе предмет искусства, и он очень ценится во всем мире, его покупают библиотеки и музеи.
Андрей Леонидович, а возможна ли такая ситуация, когда культура использования техники меццо-тинто вдруг возьмет и снова прервется, как это было в XIX веке? В каком случае это может произойти?
Андрей Кусакин:
Не думаю, что это произойдет, потому что всем интересно работать так, как работали раньше, и проверять себя по канонам, которые существовали столетия. Люди всегда будут к этому стремиться. Вы знаете, сколько у нас «рисовальщиков» на компьютере.
Будет ли считаться техникой меццо-тинто, где применяется электрический ток на какой-то из стадий?
Никита Корытин:
Самая трудоемкая часть процесса, самая неприятная для художника, где нет ничего художественного – это закачка доски с помощью специальных инструментов. Делается покрытие доски равномерным зерном, чтобы доска приобрела бархатистую поверхность, которая удерживает краску. Естественно, многие хотели бы избежать этой части художественного процесса, сделать это при помощи каких-то станков, приспособлений. Но, насколько я знаю, каждый закачивает доску немного по-своему, решая какие-то задачи, заранее планируя, что у него там будет. Избежать самостоятельной закачки практически невозможно. С одной стороны, прелесть, с другой стороны, проклятье этой техники в том, что все ее технологические составляющие приходится делать самому. Поэтому речь о том, что нам поможет электрически ток, компьютер или какой-то помощник, этого не будет никогда.
Константин Чмутин:
Когда закачиваешь сам, идеального результата никогда не будет, даже машина идеально не закачает. Где-то закачка глубже, где-то мельче. Создается не идеально ровное зерно, которое при выскабливании уже начинает проявляться. С этим можно тоже как-то работать.
То есть когда вы делаете свои работы, никогда не прибегаете к труду помощника?
Константин Чмутин:
Нет. Где его найдешь то?
Никита Корытин:
Это глубоко механический труд, монотонное движение руки. Все это может длиться неделю. Это определяет склад ума художника. Думаю, что многие мучаются вопросом - зачем вам меццо-тинто? Нам как организаторам очень важны те люди, с кем мы работаем, потому что это те люди, которые прошли определенный психологический барьер, выдержали определенный ценз, эти люди способны на такой труд, энтузиазм и преодоление себя в большой степени. Думаю, что не каждый художник это может сделать. Тот же Волович Виталий Михайлович хотел заниматься меццо-тинто, ему это было очень интересно, и во многих вещах, которые он сделал, эта техника ему бы помогла, но он психологически не смог ей заниматься. Он начал и бросил, потому что он не смог переступить эти вещи. Медитативность, созерцательность – все эти вещи очень важны в этом процессе. Кроме того, когда ты знаешь, что потратишь на работу два месяца, на ней не появится случайное изображение. То есть сама ситуация того, что ты два месяца жизни убьешь на тираж из 10 листов, обозначает, что ты хорошо подумаешь о том, что должно появиться на этих листах. Там не будет ученического наброска, это будет работа, которая будет рождаться долго.
Нам придется отбрасывать много «художественного мусора», но этого существенно меньше, чем во многих других техниках, которые более доступны. Элитарность этой техники еще и в том, что здесь требуются колоссальные трудовые затраты, которые предопределяют то, что мы получаем на выходе.
Какие сюжеты будут становиться предметом изображения в данной технике в ближайшее время?
Андрей Кусакин:
Мне кажется, что будет портрет. Я не представляю пейзаж в этом стиле. Или могут быть какие-то символические изображения неясных символов, очертания.
Олег Яхнин:
Мне кажется, что это будет такой станковый подход – портрет, пейзажи тоже могут быть интересны, а также какие-то жанровые вещи очень любопытны. Но это станковые выставочные вещи. Я считаю, что интересное развитие меццо-тинто получит все-таки в книге.
Константин Чмутин:
На счет книги я не знаю. Я абсолютно не книжный художник. Не получаются у меня иллюстрации. У меня все из природы: гриб нашел, смотрю – годится. И воплощаю его в технике меццо-тинто. Пастели иногда делаю, когда цветного чего-нибудь хочется.
Кстати на счет цветного меццо-тинто, к нему я отношусь очень скептически, потому что это должно быть что-то монохронное.
Андрей Мартынов:
Я соглашусь с мнениями коллег, что это будет портрет, безусловно. Некоторое время назад в мире прошло такое мнение, что живопись умерла. Что касается меццо-тинто, всегда найдутся фанатические люди, которые будут продолжать работать в этой технике. В разных странах, в разном количестве существуют художники, иногда их поддерживает даже государство. Я считаю, что это очень важно.
В качестве примера приведу четырнадцатую выставку на Тайване в прошлом году. Они расширяют количество призовых категорий, стимулируя художников принимать участие в выставках, а также на работу в определенных техниках. Таим образом, набрав какой-то ресурс, большую часть которого составляют государственные деньги, они на выставку приглашают авторов. Это важно, когда сам художник может как-то комментировать свои работы на выставке, чего я вам желаю в будущем для реализации очень простых и понятных идей, но требующих финансовых вливаний.
Сколько художников работает в Екатеринбурге в технике меццо-тинто? Есть ли здесь такие?
Никита Корытин:
В Екатеринбурге мы поддерживаем мастерскую, которая называется «PrintaVera». В мастерской есть печатный станок, где несколько художников занимаются меццо-тинто на протяжении лет четырех.
